Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Жена арабского шейха
 
Ну, почему мы снова и снова верим мужчинам? Их льстивым комплиментам, их лживым обещаниям, их знакам внимания, рассчитанным до копейки. Едва заглянув ему в глаза, женщина готова следовать куда угодно за своим принцем, будь он на белом коне, или под алыми парусами, или даже на верблюде:

С мечтой о розовых пузырях


Уже много лет Ирина мечтала съездить куда-нибудь в теплые края, отдохнуть. Но все не удавалось: все какие-то бесконечные дела, работа, проблемы, да и денег на такой отдых у нее не было. Ира работала на госпредприятии, зарабатывала немного. В принципе, на жизнь ей хватало, но на излишества не оставалось, а копить весь год, чтобы за пару недель отпуска все потратить - ей было просто немного жалко. Все-таки деньги не сыпались с неба и не дарились богатым любовником, а зарабатывались собственным трудом. Подруги давно повыходили замуж и ежегодно выезжали с семейством то в Турцию, то в Египет. Возвращались довольные, загорелые, полные впечатлений. Сколько раз Миленка, школьная подруга, выговаривала Ире: 'Ты совсем махнула на себя рукой, никуда не ходишь, не отдыхаешь: только работа и дом. Брось все и езжай, развейся. Может, и судьбу свою встретишь'. Да, Миленка была права, Ира это и сама понимала. Но как-то так все наложилось: тяжелая болезнь и смерть мамы, долги, связанные с похоронами, а потом еще одна за другой стала выходить из строя вся бытовая техника - последние три года Ирина работала только на кредиты. И вот теперь, вроде со всеми долгами рассчиталась, а чувство страха за каждый потраченный рубль осталось. Усугубляло состояние то, что она была одна. Совсем одна, и рассчитывать ей было не на кого. Правда, теперь и отвечать ни за кого было не надо. 'В конце концов, - решила Ирина, - могу я немножко поэкономить, а если что, то и у девчонок перехватить можно деньжат. И от того, что Ира, наконец-то решилась подарить себе путешествие, настроение сразу стало солнечным, праздничным. Сидя на работе, девушка увлеченно блуждала по туристическим интернет-сайтам, мечтала, куда поедет, считала, планировала, выбирала и поняла, что к отпуску как раз сможет купить тур в Египет - правда всего на десять дней, но и это показалось девушке волшебством.

По ночам ей уже снились пирамиды, горячий песок, синее море и корабли пустыни - верблюды. Почему-то эти смешные животные снились ей чаще всего - они жевали клубничную жвачку и надували большие розовые пузыри. Пузыри лопались, и Ирина просыпалась, улыбаясь своему мультяшному сну. Ощущение чуда и сказки теперь преследовало ее повсюду.

Все-таки она влезла в долги - уж очень ей хотелось купить этот белый льняной костюм и голубой купальник, расшитый стразами: 'Вдруг и правда, встречу там, у моря свою судьбу - так ведь надо быть во всеоружии, чтобы судьба меня сразу заметила'.
Уже чемоданы стояли собранные, а на журнальном столике глянцево радовали глаз авиабилеты, путевка и множество рекламных проспектов: Ирина в последний раз обошла свою небольшую двухкомнатную квартиру - жилище одинокой дамы, приближающейся к Бальзаковскому возрасту, не знающей семейного счастья, стосковавшейся по сильным мужским рукам, по комплиментам и знакам внимания: Как так получилось, что в свои двадцать восемь, она уже готова была махнуть на свою жизнь рукой, завести себе пушистого кота и коротать с ним вечера за дамскими романами или рукоделием? Почему она, молодая и симпатичная женщина перестала ждать своего принца? Ира подошла к зеркалу, осмотрела свою стройную фигурку, милое, но немного уставшее лицо и сказала вслух: 'Хватит, с этого момента моя жизнь изменится - я еще буду счастлива!', - словно дала себе установку: и вдруг рассмеялась серьезности своего голоса, подхватила чемоданы и поспешила туда, где ждала ее совсем другая жизнь.

Сказочный принц на верблюде


Воздушный лайнер пробежался по раскаленной солнцем посадочной полосе и замер, тяжело дыша и пружиня, словно огромная птица на высоких лапах. Ирина с трудом втянула в легкие густой и горячий, наполненный какими-то незнакомыми запахами воздух и почувствовала легкое головокружение - впереди была настоящая организационная карусель с оформлением, поселением: И лишь когда девушка распаковала чемоданы в своем номере, приняла душ и вышла на балкон полюбоваться красотами диковинной природы, она, наконец, поверила во все происходящее: где-то далеко за крышами и деревьями ее глазам открывалась бескрайняя пустыня. Ирину ничуть не расстроило, что окна ее номера выходили не на море - море она и так увидит, да и видела не раз в детстве в Крыму, а вот пустыня - это что-то запредельное. Где-то там в этом песчаном океане бродит горбатый верблюд и жует свою жвачку, конечно, не клубничную, но все равно чудесно!

Через два дня, ее родной, но промозглый и серый Санкт-Петербург казался Ире лишь воспоминанием из прошлого, ее жизнь наполнилась красками, запахами, ощущениями. Возвращаясь с пляжа, девушка решила, что грех весь отпуск проваляться на берегу моря, и пора бы себе придумать культурную программу. Каков же был ее восторг, когда она узнала про экскурсию по пустыне верхом на верблюдах! Белый льняной костюмчик был для такой поездки как раз кстати.

Группа таких же белокожих курортников уже толпилась возле погонщиков верблюдов. Этого молодого араба Ирина заприметила сразу - настоящий мачо: высокий, мускулистый, покрытый бронзовым загаром, он выделялся из группы, его черные вьющиеся волосы были стянуты на затылке шнурком, а темные глаза отдавали нефтяным блеском. 'Я - Саид, - представился по-русски, но с сильным акцентом мужчина - Поехали?'. Девушка протянула арабу руку: 'Ира. Вы поможете мне?'. 'Помогу, красавица', - пристальный взгляд черных глаз словно пронзил Ирину, даже ладошки стали влажными и от запястьев вверх побежали мурашки, она не помнила, чтобы на нее когда-нибудь так смотрел мужчина, и застеснялась. Саид вел верблюда за поводья и почти не спускал взгляда с Ирины, а она чувствовала, как влюбляется. 'Хочешь, поедем быстро?'. 'Я боюсь'. 'Не бойся, красавица, я поеду с тобой'. Ирина еще не успела отреагировать на это предложение, а ловкий араб уже вскарабкался на верблюда и устроился за ее спиной, натянул поводья, и верблюд побежал. Ира вскрикнула от неожиданности, ей было смешно и страшно: это медлительное и неповоротливое животное неслось по песку, словно грациозный конь - девушка вжалась спиной в грудь своего сопровождающего и прикрыла глаза. Сразу почему-то вспомнились розовые пузыри, и на душе стало легко и радостно.

'Приходи вечером, красавица, покатаю бесплатно', - Саид помог Ирине спуститься с верблюда, задержал ее руки в своих горячих ладонях и долго-долго смотрел ей в глаза. Снова закружилась голова и снова маленькие ладошки девушки стали влажными. Она опустила голову и побрела в гостиницу, покрасневшая и смущенная: ходить по своему номеру от стены к стене и не находить места в ожидании вечера.

Едва поковыряв вилкой ужин по системе 'все включено', Ира помчалась на свидание. Да, для нее это было именно свидание с мужчиной, который уже так сильно запал ей в душу - вот и не верь теперь в любовь с первого взгляда, в курортные романы и всю прочую чепуху, про которую пишут в дамских романах. Солнце катилось к закату, и на его огненном фоне Саид выглядел еще более страстным, Ире казалось, что причина этого золотого пожара, не солнце, а пылкое сердце красавца-араба. Верблюдов не было, зато было ожерелье из диковинных ракушек и кусочков белого коралла.

Солнце быстро опускалось в море, и все вокруг погружалось в темноту. Ирина и Саид сидели на берегу моря и смотрели вдаль, туда, где тихо плескались волны, поблескивая серебром в свете луны. 'Там мой дом', - сказал Саид и махнул рукой в сторону моря. 'А что там, за Красным морем?' 'Сирия. Но сейчас я живу здесь. Бизнес. У меня много верблюдов и работников. Я только иногда сам катаю таких вот красивых девушек'. 'И часто ты гуляешь с девушками?', - Ира сделала вид, что сердится. 'Не-е, только первый раз'. Саид с трудом изъяснялся по-русски. Ира попыталась с ним заговорить на английском языке, но он почти ничего не понял. 'Мой язык арабский, но я чуть-чуть говорю по-русски. Я смогу понимать твои желания. И выполнять'.

Да, наверное, именно это: 'понимать и выполнять ее желания', так привлекало Ирину в Саиде. В отличие от русских парней, с которыми когда-то встречалась девушка, Саид за ней именно ухаживал, он угадывал, когда она хочет пить, или посидеть и отдохнуть, он всегда находил живописное кафе в тот момент, когда девушка лишь успела подумать, что устала. Он каждый раз дарил ей чудесные безделушки - ракушки, морские звездочки, кораллы. И всегда называл ее красавицей. Он знал немного русских слов, но даже скудным своим словарным запасом умудрялся заваливать ее комплиментами. Роман захватил ее с головой, а ночи с Саидом, проведенные на берегу моря под звездным небом стали для нее самыми счастливыми в жизни. Отпуск подходил к концу, Ирина все чаще ходила опечаленная. Саид это заметил и спросил: 'Что грустишь, красавица? Тебе плохо со мной?'. 'В том то и беда, что хорошо:' 'Не понимаю, почему беда? Я люблю тебя, ты любишь меня - мне хорошо, тебе грустно'. 'Скоро я уезжаю, отпуск заканчивается. Мне грустно с тобой расставаться', - Ира украдкой смахнула слезу. 'Зачем расставаться? Оставайся здесь'. 'Я не могу, там мой дом, моя работа:'. 'Семья?' 'Нет, семьи у меня нет, я одна'. 'Не понимаю, почему надо ехать туда, где никого нет? Здесь есть я. Я тебя люблю, я хочу, чтобы ты была моей женой и родила мне детей. Тебе не надо работать, тебе надо любить детей и меня'. 'Саид, я не могу так сразу, я должна подумать, решиться. Я тебя люблю, но я не могу пока решиться на такие перемены'. 'Любимая, не надо бояться, я не буду тебя торопить, я буду тебя ждать. Это мое сердце, оно тебя любит, и поедет с тобой', - мужчина повесил девушке на грудь красное коралловое сердце - сувенир со дна Кранного моря.

В надежде на счастье


Тяжелый кулон давил на грудь, он все еще отдавал тепло красного материка, волшебного курортного романа, который стал самым счастливым воспоминанием Ириной жизни. Вот уже самолет приземлился в Пулково, и Питерская прохлада и сырость так и стремилась ввергнуть девушку в ее былую хандру. И лишь теплый кусочек коралла, маленький талисман был готов, словно в сказке, в любой миг вернуть Иру в счастливый мир. 'Почему я не осталась там?, - думала по пути домой девушка, - Из-за какой-то работы и маленькой квартирки я потеряла любовь, счастье:'. Такси притормозило возле ее обшарпанного подъезда - тесный коридор, старая мебель: Ирина не выдержала, села на чемодан и заплакала:

Веселая междугородняя трель телефона, заставила ее броситься к трубке: 'Да. Саид? Хорошо. Нет, я не плачу. Ну, разве что чуть-чуть: здесь холодно и одиноко, я испугалась, что потеряла тебя навсегда. Я напишу тебе большое письмо. Я люблю тебя'. Короткие гудки оборвали разговор: 'Наверное, это очень дорого: звонить с другого континента. Он меня любит, - думала Ира и улыбалась, - иначе не стал бы тратить деньги'.

Время для Ирины потекло, словно видео на испорченном видеоплеере: сначала стояло на одном месте а потом перепрыгивало вперед - она жила от одного звонка Саида до другого, а между звонками существовала. Все чаще она всерьез задумывалась о переезде к любимому: 'Почему я должна жить здесь, ходить на работу и возвращаться в пустую квартиру? Я могла бы привыкнуть к другим обычаям и образу жизни, выучить язык и жить с любимым мужчиной. Сколько русских женщин выходит замуж за иностранцев, и живут счастливо! Чем я хуже?' К тому же Саид все время звал ее, умолял, говорил, что жить без нее не может, что уже послал ее фотографии маме и написал об Ире, как о своей невесте. Мама уже ждет сына вместе с невесткой и готовит пир на весь мир. Ира уже почти не сомневалась, но немного побаивалась - ей было не с кем посоветоваться: подруги сразу отнеслись к ее роману несерьезно, Миленка усмехнулась: 'Курортный роман пошел тебе на пользу, но ты уже в Питере - забудь и оглянись по сторонам. Здесь тоже есть красавчики'. Красавчиков Ира в упор не замечала, она думала только о Саиде и, наконец, решилась: 'Саид, - сообщила она мужчине по телефону, - я подумала и решила принять твое предложение: я хочу переехать к тебе навсегда. Нет, не завтра, ты такой нетерпеливый! Придется немного подождать, я должна уволиться с работы и продать квартиру - небольшие, но все-таки деньги, ты говорил, что хочешь расширять бизнес, мои деньги тебе в этом помогут'.

Ира торопилась - она хотела как можно скорее продать квартиру, чтобы не передумать, не усомниться в своем решении. Она была трусихой по натуре, и такое решение далось ей непросто. Наконец, все было оформлено, деньги за квартиру получены и отправлены Саиду, билет на самолет куплен и багаж ждал своей отправки. Последний раз, присев на дорожку, Ира подумала, что надо бы позвонить Миленке, сообщить о своем переезде. Но побоялась, что та наговорит разных страшностей. 'Ничего, позвоню ей из аэропорта, там я уж точно не передумаю. Да как я могу передумать? Здесь у меня уже ничего нет - НИЧЕГО'. Ира захлопнула дверь и помахала ручкой своей прежней жизни.

Сказка со страшным концом


Наконец-то это незабываемое ощущение, когда густой, горячий воздух тягуче вливается в легкие: Ирина спускалась с трапа самолета и вглядывалась вдаль, ей не терпелось увидеть своего Саида. 'Где же он? Где ее судьба, навстречу которой она помчалась, сломя голову?' 'Красавица, я здесь!', - услышала девушка любимый акцент и бросилась на шею возлюбленному.

Он вез ее на красивом авто, вез по широкой автостраде, потом узкими дорожками куда-то далеко-далеко. Она ни о чем не спрашивала, она во всем ему доверилась, а он, снова предугадал ее, еще не появившиеся сомнения: 'Мы едем ко мне домой, это небольшое жилье, но это пока. Скоро мы поедем к моей маме, будем играть свадьбу, там большой дом, много земли, красиво. Тебе понравится'.

Ирина была счастлива, ее ничуть не смутила 'маленькая' квартира Саида - это у нее в Питере квартирка была действительно маленькая, а эта очень даже ничего: огромный холл, большая спальня с ванной комнатой, столовая с маленьким закутком-кухней, по-холостяцки не обжитая, но ничего, сделать ее уютной, это женская задача. Пока девушка принимала душ, на столике в спальне появились фрукты, вино, сладости:День катился к закату, начиналась волшебная ночь:

Ирина спала, как убитая и проснулась поздно. Саида рядом не было, но из холла доносился его голос - он говорил с кем-то по-арабски. Ирина ничего не поняла, решила, что нужно начинать учить язык, ведь именно ей придется ходить в магазин, приобретать все нужное для дома. Дверь спальни открылась, Ира от неожиданности ой-кнула и натянула на себя покрывало - на пороге стояли два чужих мужчины. Саид подошел и резко сдернул покрывало, открывая на всеобщее обозрение совершенно обнаженную девушку - он что-то говорил, а его гости кивали. Ирина непонимающе смотрела на Саида и пыталась прикрыться руками, от неожиданности она не могла вымолвить ни слова. 'Одевайся, ты поедешь с ним, - Саид кивнул в сторону одного из мужчин, - теперь он твой хозяин' 'Куда, почему? Саид, ты же сказал, что мы поженимся. Саид, куда я должна ехать, я не хочу: не надо, я лучше уеду домой, Саид', - Ира зарыдала, она еще не понимала, что ее ждет впереди, но уже почувствовала, что у ее сказки оказался плохой конец - вот они, розовые пузыри: ее мечта лопнула так же, как они. Саид не отвечал, он просто ушел и оставил ее одну в этой беде.

Ее сказка превращалась в фильм ужасов, прямо там, в той же квартире и спальне, на тех же простынях, где прошлой ночью она чувствовала себя самой счастливой, и ужас этот длился вечно. Когда стемнело, мужчины сунули ее в машину и куда-то повезли, везли долго, несколько раз пересаживали в другой транспорт, пока на очередной остановке не сунули в кузов грузовика, где сидело еще несколько заплаканных девушек. Впервые за последние утки Ирина испытала облегчение, когда услышала русскую речь - от Инги Ира узнала, что попала в сексуальное рабство, вырваться из которого вряд ли удастся.

Рабство


Ира не плакала, в этом не было смысла, она даже не чувствовала страха, ей не было себя жалко - сама виновата, дура, наивная, - она чувствовала только обиду, страшную обиду на человека, которому она поверила и отдала свое сердце. 'Как он мог так со мной поступить. Он лгал мне с самого начала. Он отобрал у меня мой тихий мирок, мою мечту, мою надежду на простое женское счастье, ведь я готова была жить с ним в хижине, чистить его верблюдов и варить постную похлебку его детям, я была готова к бедности: Но не к предательству'. Наверное, именно злость давала ей силы, когда другие девочки-рабыни спивались и подсаживались на наркотики, она сохраняла свой разум незамутненным - у нее была цель: месть, она во чтоб это ни стало должна была отомстить негодяю. Ира вглядывалась в каждого своего клиента, искала отблеск человечности в глазах. Иногда ей казалось, что именно этот мужчина - ее спаситель, но пытаясь заговорить с ним она получала в ответ лишь презрительную усмешку - арабы плохо относятся к общим женщинам, не считают их за людей.

Наверное, Бог посылает спасение, когда на него уже и не надеешься. То, что ее новый клиент - европеец, Ирина сразу увидела - светлокожий мужчина обращался с ней неплохо, заказал в номер еду, фрукты, напитки. Ира поела, но пить не стала, поблагодарила за угощение по-английски, а в ответ услышала беглую английскую речь. Девушка расплакалась и взмолила о помощи. Мужчина слушал исповедь Ирины, не перебивая. 'Вытащи меня отсюда, я буду любить тебя сутки напролет, я буду очень ласковой и выполню все твои желания. Я умоляю, помоги мне, я больше не выдержу'. 'Ты русская? У меня много русских друзей, я помогу тебе, только сама ничего не делай, просто жди'.

Она ждала и верила. Верила, потому что вера - это все, что у нее осталось. Ира уже решила, что если не получится сбежать, она покончит с жизнью, ее силы воли и злости больше не хватало, чтобы жить. Ждать пришлось недолго - через две недели она снова увидела Джефа. 'Я все узнал и подготовил - сегодня ночью не спи, я подъеду к окну и подам сигнал - второй этаж, не так уж высоко, я думаю, у нас получится. Только никому не говори' Впервые за эти семь месяцев Ирина обслуживала клиента с полной отдачей, даже с удовольствием - она была благодарна Джефу и хотела сделать ему приятно, в этот миг она и впрямь была готова стать его пожизненной любовницей.

Сумрак опустился внезапно - так всегда бывает в местечках, приближенных к экватору: вот еще день, а через миг уже ночь. Измученные девочки давно спали: кто-то стонал во сне, кто-то бредил - тревожный сон бесправных проституток и сном-то назвать можно с трудом, скорее забытье - алкогольное, или наркотическое. Каждый месяц кто-то из девочек умирал, подвозили новых, зареванных, полных отчаяния. Проходил месяц-два, и новенькие уходили в забытье, спасаясь от действительности. Ирина сидела тихо, она боялась кого-нибудь разбудить. 'Конечно, жалко их, но жалость мне не помощник, здесь каждый сам за себя, а уж если вырвусь, может быть и для них что-то смогу сделать. Или не смогу - это уж как угодно будет Богу'.

С улицы послышались какие-то звуки, Ирина тихо, на цыпочках подошла к окну - к счастью, решеток на окнах не было, хозяин был уверен, что никому не удастся удрать: куда бежать без документов и денег, к тому же второй этаж был довольно высоким - прыгнешь, переломаешься, вообще погибнешь. Девушка выглянула на улицу, к окошку уже тянулась механическая лестница - какой умница Джеф, обо всем подумал! Свет фонарика коснулся окна, Ира поняла - пора! Сердце сильно заколотилось - у нее всего одна попытка, если ее поймают - убьют однозначно. Дрожащими руками Ира дернула створку окна, та с грохотом распахнулась. Думать было некогда, нужно было бросаться прочь. Девушка ступила на первую перекладину лестницы: Кто-то зашевелился в глубине комнаты, послышался голос: 'Ира, ты куда? Остановись, нас из-за тебя изобьют до смерти'. Звуки внутри комнаты становились громче, но Ира не обращала на них внимания, вот уже земля, вот рядом машина, и дверца открыта: Девушка нырнула на заднее сиденье и увидела, что наверху зажегся свет. Машина, скрипнув шинами, сорвалась с места, поворот, еще один, еще: Сердце стучало бешено: 'Свобода!'.

Возмездие


Ну почему она не встретила на курорте Джефа? Пусть женатый, пусть на две недели, но он не поступил бы с ней так, как эта мразь Саид. За время рабства Ира многое узнала о Саиде - он был самым настоящим поставщиком рабынь, охмурял одиноких девушек, сулил любовь до гроба, а когда те, растаяв, бросались ему на шею, просто продавал владельцам притонов. Деньги, которые ему удавалось заполучить от женщин, он просто оставлял себе - в качестве премии. Мразь, мразь, мразь! Ирина негодовала, снова появилась злость и решительность отомстить. За ту неделю, которую девушка жила с Джефом, она успела отдохнуть, привести себя в порядок и снова научиться улыбаться. Он был добр, заботлив и щедр. На другой день после спасения Джеф сказал: 'Ириша, я тебя не гоню, ты можешь жить со мной сколько хочешь, я даже хочу, чтобы ты жила здесь - моя семья далеко, в Швеции, я здесь работаю, лишь иногда уезжаю домой. Я бы хотел иметь здесь такую женщину. Но я не могу от тебя этого требовать. У тебя, наверное, есть дом, родные, ты хочешь вернуться в Россию?' 'У меня больше нет дома, и близких тоже нет, в Россию мне некуда ехать, я хочу быть твоей второй женой, любовницей - как угодно это называй. Я останусь с тобой'. И вот теперь она старательно исполняла роль хорошей любовницы, но мысль отомстить обидчику ни на минуту не покидала девушку.
Прошел месяц-два, Джеф засобирался на родину: 'Всего на две недели, ты не успеешь соскучиться. А хочешь поезжай куда-нибудь, отдохни на курорте. Я все оплачу'. 'Пожалуй, я воспользуюсь этим предложением, - едва сдерживая ликование, проговорила Ира, - Еще в Питере я хотела съездить на один курорт, по совету подруги, а попала на другой. Вот сейчас я бы с удовольствием исправила ошибку'. Ирина назвала Джефу злополучное местечко, где промышлял негодяй Саид, а через несколько дней получила знакомые до боли путевки. 'Вот он, час отмщения, теперь его ничто не спасет'.

Какое то страшное дежа вю: та же гостиница, только номер лучше, та же пустыня, те же верблюды и Саид - все так же красив и соблазнителен. Ирина записалась на экскурсию по пустыне. Она волновалась - не понятно от чего больше: от того, что Саид ее узнает, или от того, что не узнает. Наверное, она еще любила его и надеялась, что он бросится к ее ногам, начнет молить прощения, скажет, что его заставили это сделать - за долги, или еще за что-то. Но: он как ни в чем не бывало, протянул ей руку и сказал: 'Покатаемся, красавица'. Он не узнал. Да, Ирина перекрасила и немного постригла волосы, но во всем остальном она оставалась той же Ириной, что и год назад, даже костюм на ней был снова белый. Последние отголоски любви стихли, осталась только злость, Ирина затаилась, как дикая кошка перед прыжком, она принимала его ухаживания, дешевые сувениры, говорила слова любви в ответ на его знакомые до боли комплименты. Он вел себя, как и год назад, словно по написанному сценарию, ни на шаг не отступая от проверенных слов и действий.

К этому финальному аккорду Ира подготовилась, как следует. Она рассказала Саиду, как она 'богата, какая шикарная у нее в Москве квартира и сколько денег лежит на книжке'. Она изображала из себя влюбленную женщину, готовую на все, ради возлюбленного, обещала все бросить и приехать к нему. У Саида горели глаза, Ира чувствовала, что в душе он уже потирает ладошки. Этот вечер Ира специально приготовила для него. Она позвала Саида в снятое на ночь бунгало, красивая музыка, много вина и чудесный белый порошок сделали свое дело - Саид отключился очень быстро, заснул крепко, бесчувственно.

Он очнулся от сильного удара в пах, закричал от боли и сам не понял, почему не слышит собственного голоса. Постепенно, приходя в себя, он никак не мог понять, что с ним случилось, почему он связан, а его рот заклеен скотчем. Холодная вода окатила его лицо, и он, наконец, увидел женщину. Да, это его новая подруга Лариса, но что случилось, еще вчера она была влюблена до безумья, а сегодня стояла над ним с паяльной лампой.

'Ты ведь понимаешь по-русски, - заговорила Ирина, - слушай меня внимательно. Ты меня так и не вспомнил? Посмотри получше. Ты продал меня негодяем в прошлом году, - Саид замотал головой, пытаясь что-то промычать, но девушка не желала его слушать, она хотела только отомстить, - ты лишил меня всего: дома, работы, друзей, родины. Я должна тебя наказать за это. У арабов есть традиция - отрезать вору руку. Ты ограбил меня, но твоя рука мне не нужна. Я только хочу, чтобы другие наивные дурочки больше не попадались на твое обаяние и красоту. Пусть они сразу видят, с кем имеют дело. И не вздумай вертеть башкой, иначе я попаду тебе в глаз. Ты МРАЗЬ, и теперь имя твое будет отпечатано на твоем лбу'. Паяльник раскалился до красна, музыка заиграла громче. Ирина боялась, что в последний момент ей станет жалко негодяя и поклялась себе, что выполнит задуманное, негодяй должен быть клеймен - это святое дело. Больше русские девушки не попадутся на его уловки, выжженное на лбу слово 'мразь' предупредит их об опасности:

Ирина улетала с курорта с холодным сердцем и с чувством исполненного долга - она оставила изуродованного негодяя связанным в бунгало. Ничего, через день придет хозяин и найдет его. Ей больше не хотелось думать о Саиде, она возвращалась к Джефу. Возможно, ее жизнь и не будет уж очень счастливой, но она точно знала одно, что ее не станут мучить страшные сны о содеянном.

Катерина Романенкова, Татьяна Алексеева
июль 2006 год

 
памяти Никиты Михайловского Памяти Игоря Красавина Записки журналиста