Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Месть Купидона.
 
Так уж устроена жизнь, что порой романтическая сказка может превратиться в жестокий триллер, а трепетный влюбленный в беспощадного убийцу:


Последнее, что помнил Вилли, проваливаясь то ли в сон, то ли в небытие, слова Валентины: 'Я больше не люблю тебя, ты такой же, как они - жестокий и бесчеловечный, уходи, я не хочу тебя видеть:'. Он не помнил, как вернулся домой, как открыл дверцу домашней аптечки - дурацкая зеркальная дверца, кому только в голову пришло прятать таблетки за зеркалом, которое вечно отражает лицо, искаженное болью и недомоганием: Он не помнил, как срывал упаковки с импортных пузырьков со снотворным - мать привезла из Франции, чтоб надолго хватило - спасибо, мама, пригодилось, теперь уж навсегда: Он не помнил, как включил музыку - 'умирать, так с музыкой', сейчас, сейчас все закончится, все: Яркая вспышка света и отдаленные, невнятные голоса - что это, где я?: сквозь ослепительную белизну стали проступать силуэты: женщина в белом халате и косынке, мужчина в черном: или в сером: в форме: милицейской - нет, не хочу, нет, зачем вы меня спасли?:

Теперь все можно:


Как начинается любовь, никто не знает, особенно, когда влюбленным по 16 лет, возможно, случайный взгляд, или неординарный поступок, или совпадение увлечений: а еще лучше имен. Их звали Валентина и Валентин, правда, он считал свое имя каким-то девичьим и поэтому представлялся на западный манер Вилли. Как началась их любовь? С вечеринки по случаю окончания девятого класса - теперь мы взрослые, и нам все можно, и даже предки не ворчат из-за того, что их чады собрались кутить всю ночь где-то на загородной даче, а с собой везут не лимонад 'Колокольчик', а Мартини. Теперь можно все и поэтому к ночи веселая пирушка стала напоминать кадры из скандального фильма 'Калигула'. Вилли увидел Валентину в окно - девушка одиноко сидела на скамье в беседке и смотрела на звезды. 'Странная', - подумал юноша и тоже вышел на улицу. Может быть, тогда и родилась их любовь, или чуть позже, когда Валька, увернувшись от поцелуя, сказала: 'Я так не могу, без любви'. Потом были длинные каникулы и новый учебный год, и такой несовременный роман с письмами и цветами, с прогулками по парку и приглашениями в театр. Одноклассницы тихо завидовали, дружки пытались задеть: 'Не дает?'.

Вилли и сам на себя удивлялся: обеспеченный и смазливый он привык 'ломать' девиц в первый же вечер знакомства, а тут пол-года ухаживаний (он и слова-то такого раньше не знал), а скромница Валька его даже поцелуями не баловала. 'Мне 16 лет только в феврале исполнится, в День Святого Валентина, в этот день я и стану твоей', - пообещала девушка.

Ко Дню Святого Валентина


Приближался долгожданный праздник. Вилли уже знал, что в этот день он будет единственным гостем на дне рождения своей любимой, что после занятий они сразу пойдут к ней домой и останутся одни до утра - Валькина бабушка обещала заночевать у подружки, а родители уже три года жили и работали в Англии.


Они торопились домой, замешивая ботинками глубокий, рыхлый снег, не разбирая дороги, стараясь сократить путь хотя бы на несколько шагов, на несколько секунд, они так торопились друг другу в объятия: Если вот здесь свернуть за магазин и проскользнуть между гаражами, можно здорово сократить путь. Стоп! 'Фу, ты, Витька, какого черта ты тут делаешь? Вы что, ребята?', - Валька слегка вскрикнула и выронила огромный букет алых роз и в это же мгновение почувствовала резкую боль - кто-то сильно вывернул ей руку за спину. Кинувшийся на помощь Вил, не успел сделать и двух шагов - удар в затылок повалил его на снег.

Когда он очнулся, то не сразу понял, что происходит: его Валентина, его любимая, желанная, стыдливая Валька лежала на усыпанном строительным мусором полу старого полуразвалившегося особняка и тихо всхлипывала - ни кричать, ни бороться она уже не могла. Возле ее ног стоял на коленях подонок Витька, похотливо застегивая ширинку джинсов. 'Санек, один ты остался, подходи, не дрейфь', - бросил он самому мелкому, сплюнув сквозь зубы: Только теперь до Вилли дошел весь ужас произошедшего, эти пятеро пацанов, таких же, как он школьников: трое одноклассников, двое из параллельного, только что надругались над тем, что он так бережно оберегал. Вил рванулся вперед, но его руки были крепко привязаны к водопроводной трубе: 'Я убью вас!', - прорычал парень и подавился ударом сапога в лицо. 'Благодарить нас должен, самую грязную работу за тебя сделали - вскрыли твою целку, - взгоготнул Генка, парень из параллельного класса, - а ты, сучка, если пикнешь, пожалеешь, что жива осталась. Пошли отсюда'.

Никто не узнает


'Малыш, я не оставлю тебя одну, ты заснешь, а потом я сразу уйду, я обещаю, - Вилли гладил девушку по голове, - не бойся, об этом никто не узнает, они не разболтают, побоятся'. Валя все еще всхлипывала, но успокоительное начинало действовать, и она заснула:

Следующий день для Вилли начался тревожным звонком, бабушка Валентины рыдала в трубку: 'Я доверила тебе девочку, а ты: ты ее обидел? Она порезала себе вены: ее увезли в больницу:'. 'Я не виноват', - хотел закричать Вил, но сдержался, ведь тогда пришлось бы рассказать всю правду.

Возмездие свыше


'Я отомщу за тебя, отомщу каждому', - Вил был в отчаянии, к любимой в палату его не пустили, о ее состоянии он ничего не знал: Он был готов растерзать подонков зубами, но понимал, что действовать надо с умом.

Достать банку концентрированной кислоты, имея деньги было несложно - друзья из автосервиса разворотили несколько старых аккумуляторов и набрали поллитровку опасной жидкости. Подкараулить в темном подъезде вечно поддатого ВитькА - тоже дело одного-двух дней. Вилли решил начать свою месть именно с ВитькА, до сих пор перед глазами стояла картина: распростертая на полу Валя и этот мерзавец у ее ног. 'Больше ты не воспользуешься своим грязным отростком никогда'. В эту ночь жителей элитной многоэтажки разбудил истошный вопль - пьяный подросток корчился на ступеньках, срывая с себя остатки сварившихся с его кожей в единое месиво штанов. Осколки водочной бутылки валялись рядом - потом Витя вспомнил, что нес домой бутылку водки и споткнулся в темноте.

Милиция взялась за ночной магазинчик: а Саньке, хилому подростку, который так и не решился присоединиться в тот вечер к дружкам пришло письмо: 'И дана мне власть вершить возмездие. Первый грешник лишен мною права продолжать свой род, второй падет от неблагодарности железного друга:'. 'Бред какой-то, - Саня спрятал бумажку в стол, он уже знал, что приключилось с Витьком, - это случайность:где он железного друга найдет, памятник, что ли притащит?..'

Если бы он знал, что Вилли уже третий день караулит второго обидчика Игоря в гараже его папочки, который пообещал сыну ко дню рождения подарить старенький автомобиль 'Фольксваген-жук', эдакое горбатое чудо, с условием, что сын отремонтирует машину собственными руками. Игорь обожал эту старенькую машинку, и все свободное время 'лежал под ней'. В этот вечер он приподнял передок машины на домкрате и разбирался с передним мостом. Игорь так и не узнал, что случилось, он даже крикнуть не успел, когда машина всей своей многокилограммовой массой упала ему на грудную клетку. Мальчишку обнаружил отец лишь на следующий день.

'Прелюбодеяние - грех, открытый нам Змием, так пусть третий прелюбодеец от Змия и погибнет'. Очередное послание сильно напрягло Саньку. Он уже знал о гибели Игоря и понимал, что это не несчастный случай, понимал он, что и Витька не сам облился кислотой, он только не понимал, что делать, как спасаться. Предупредить Кирилла с Генкой - еще двух дружков-виновников или бежать к Вилли: умолять, просить прощения - ведь он же не насиловал его подружку: Кто же этот третий?

Ответ на этот вопрос пришел через несколько дней: обеспокоенные 'капелью с потолка' соседи вызвали слесаря, а тот взломал дверь квартиры сверху - на полу ванной лежал мертвый парень, а из переполненной ванной на пол лилась вода. Приехавшая 'Скорая' констатировала смерть от укуса ядовитой змеи. Этим парнем оказался Кирилл - расчет был точным: голодная змея спешит к водопою, а напившись, ищет жертву.

Генка, как и его одноклассник Кирилл уже стал забывать приключение Дня Влюбленных. Поначалу его удивляло, что этот недоносок Санька из параллельного класса, который все и организовал в последний момент сдрейфил и отказался насиловать Вальку. Собственно, ради него все это и было придумано, это Саньке не давало покоя, что Валентина, по которой он сох с пятого класса достанется красавчику Вилли. 'Надо бы прижать СанькА, поинтересоваться, не заявила ли эта полоумная в ментуру, а то ее что-то в школе не видно, да и двух 'подельничков' давно не встречал, и Кира сегодня прогуливает:', - размышлял Генка, подходя к подъезду своего дома. Наверху что-то громыхнуло, он машинально задрал голову - огромная, острая ледяная глыба, сверкнув на солнце, словно острый меч полоснула по глазам и, рассыпавшись осколками, вошла в мозг, который может быть, и успел подумать об опасности - но слишком поздно.

О, эту ледышку Вилли 'выращивал' целую неделю, а февральские морозы ему помогали, каждую ночь он поливал едва заметную сосульку прямо над входом в подъезд четвертого обидчика и радовался ей, подрастающей, как ребенок цветному леденцу. И теперь, сидя на крыше с тяжелым, железным ломом он ликовал - отомстил, всем четверым отомстил, остался Санька, ему надо отправить очередное письмо, вот оно, лежит в кармане 'Четвертый обидчик сражен гневом Зевса, его молния застыла в назидание тебе, ибо очередь твоя, готовься'. Вилли видел, как перепуган Санька и очень надеялся, что тот не выдержит и сам наложит на себя руки. Но Санька очень дорожил своей никчемной жизнью, дорожил даже больше, чем свободой - последнее письмо заставило его пойти в милицию с повинной:

Прощальный букет


Вил бежал в больницу, он уже знал, что Валентина вчера пришла в себя и теперь его, может быть, пустят к ней в палату - даже если не будут пускать, он все равно прорвется, он должен сообщить любимой, что она отомщена. Он купил большой букет роз - нет не алых, он не хотел, чтобы цветы напоминали любимой о том ужасном дне, он больше никогда не будет дарить ей алые цветы - белые, розовые, даже желтые: да, именно желтые, пусть у Вальки будет свое собственное солнышко:

Его пустили, медсестра сжалилась над парнем с букетом, огромным, как парашют: Валька была бледненькой и какой-то повзрослевшей на много лет, словно за эти десять дней скитаний между жизнью и смертью она прожила несколько чужих нелегких судеб. Улыбнувшись навстречу любимому, она испуганно взглянула на цветы: 'Это к разлуке: ты разве не знаешь, что желтые цветы - к разлуке?'. 'Предрассудки, мы придумаем свои приметы, потому что теперь я тебя не оставлю ни на минуту. Я пришел, чтобы сказать тебе, что я очень сильно тебя люблю, что я отомстил за тебя, что твои обидчики наказаны сполна:' Вилли говорил, не останавливаясь, с азартом и даже удовольствием описывая страдания каждого из парней. Валька не верила, что это ее Вил, добрый и заботливый, ласковый и нежный - что-то в нем изменилось, что-то появилось от злого охотника, или дикого зверя: или это всегда в нем было, только она не замечала: Да, ведь он ничуть не лучше других парней, и не известно как теперь он будет к ней относиться: 'Уходи, - она произнесла это чуть слышно, но слово прозвучало как гром небесный, - уходи!'.

***

Когда Вил, распластавшись посреди комнаты, вспоминал события последних дней, когда снотворное уже мутило сознание, а тело наливалось вселенской тяжестью, наряд милиции уже спешил к его дому. Санёк рассказал все: и про групповое изнасилование, совершенное 14 февраля в подвале заброшенного дома, и про нелепые смерти своих сотоварищей, и про письма, появлявшиеся в его почтовом ящике сразу после этих смертей. Люди в милицейской форме спасли Валентину жизнь, но вряд ли они оставят ему свободу - столь жестоко спланированные преступления вряд ли можно классифицировать, как совершенные в состоянии аффекта.

Виктория ЗНОЙНАЯ (Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА)
февраль 2004 года

 
памяти Никиты Михайловского Памяти Игоря Красавина Записки журналиста