Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Альберт Филозов: 'Бес в ребро'
 
Его персонажи скромные, застенчивые и невзрачные, не красавцы и не Аполлоны, неудачники, подкаблучники, недотепы: Его нельзя назвать положительным героем. Да и резко отрицательным тоже не назовешь Чем-то актер Альберт Филозов похож на своих персонажей, такой же тихоня. Но не зря же говорят: 'В тихом омуте черти водятся'.

Свидание возле лужи.


- Альберт Леонидович, вы родом из Свердловска, это нынешний Екатеринбург, а как известно там была расстреляна и похоронена царская семья. В связи с этим вопрос: ходили какие-нибудь легенды по этому поводу?

- Я жил в квартале от этого загадочного места, в том доме размещался парт архив, все она были заколочены. Конечно, тогда у меня не было никакого отношения ни к императору, ни к его семье, но от того дома постоянно веяло ужасом. А напротив стоял Дом пионеров, в котором я занимался пением - в детстве у меня был хороший голос. В те годы Свердловск был городом всякого сброда, отребья человеческого, туда ссылали далеко не самых лучших людей, там ни у кого нет корней, все ниоткуда. И город такой же, как и его жители: изгажен черно-коричневыми, чудовищной архитектуры зданиями - жалко город.

- А ваши корни куда уходят, судя по фамилии, вы не с Урала?

- Мой отец приехал в Россию из Польши в 27-м году, строить социализм. А мама и вся ее родня крестьяне с юга Украины, они переселились в Сибирь во время Столыпинской реформы, жили зажиточно, потому что семья была большая. Когда маме было пять лет, ее отец отправлял в поле собирать колоски. А потом, в начале тридцатых деду кто-то шепнул: 'Уезжай, все равно тебя раскулачат'. И семья переехала в Свердловск. Дед был грамотный, стал работать наборщиком в типографии. Помню, мама долго еще разговаривала на смеси русского и украинского языков. А отца не помню совсем - его расстреляли в 37-м году, когда мне не было и полугода. Тогда многих арестовывали: сверху спускали план по выявлению врагов народа, и наш секретарь обкома всегда старался его перевыполнить. Арестовывали всех подряд, взяли нашего дворника только за то, что у него нашли серебряную ложку, решили, что он наследство получил. Хотя скорее всего, попросту украл.

- То, что вы сын 'врага народа' вам мешало?

- Может быть только, когда всех принимали в комсомол, я долго не подавал заявление, считал себя недостойным. Вступил лишь когда умер Сталин. А так детство у меня было, как у всех: играл во дворе, гонял футбол, дрался. Двор у нас был небольшой, но хулиганистый: один мальчик стал вором, другому отрезало ногу трамваем - катался на подножке и сорвался вниз. А я ходил петь в хоре, бегал в библиотеку - я очень рано научился читать, а книжек дома не было, поэтому библиотека стала вторым домом. Очень интересная история, связанная с нашим домом. Два одноэтажных дома в самом центре города: наш и дом напротив несколькими годами раньше, в период НЭПа выиграл в игорном доме брат моей бабки. Потом советская власть эти дома у него отняла. А когда мой дедушка с семьей переехал в Свердловск, его поселили в этот самый дом.

- В вашей дворовой компании были девочки?

- В компании нет. Тогда девочки и ребята держались во дворе по рознь, обучение в школе было раздельным, поэтому к девочкам относились, как к жителям другой планеты, с интересом и боязнью.
- Может, вспомните, когда впервые обратили внимание на представительницу 'инопланетной цивилизации'?

- Первый раз я влюбился в шестилетнем возрасте. Мы приехали в деревню к тетке, а у нее были дети. Одна девочка мне очень понравилась - беленькая такая! Это была первая любовь. Там посреди селения была огромная лужа, в которой плавали утки, и мы вместе бегали на этих уток смотреть. Ну а потом уже в школьные годы учителя стали устраивать совместные спектакли, я стал относиться к девочкам с бОльшей симпатией и частенько увлекался.

Полюбил за горячий обед


- Об актерской профессии мечтали с детства?

- И не думал об этом никогда, понимал, что с моими внешними данными в артистах делать нечего, все получилось случайно. К нам в Свердловск приехал на гастроли МХАТ, был объявлен набор в Школу-студию. В то время я только-только закончил школу. Друг буквально силой затащил меня на экзамены, за компанию. Понятно, что я совершенно не волновался, поэтому успешно прошел все три отборочных тура и поехал в Москву сдавать общеобразовательные предметы. Москва мне понравилась сразу, и я решил, что больше никогда из нее не уеду. Когда мы учились, то жили в общежитии за Рижским вокзалом, в бывших казармах, где раньше размещали пленных австрийцев. Там было довольно холодно. Помню, бывший известный артист, а ныне священник Владимир Заманский спал на кровати у окна, а прямо на него из огромной щели в стене падал снег. А летом на вокзале прямо на платформе торговали арбузами, фруктами, ночью все это оставалось бесхозным и мы, конечно воровали эти арбузы.

- А заработать денег, чтобы не воровать не пробовали?

- Халтура была: озвучка, массовка, но времени не хватало, когда учились, мы были заняты по 24 часа в сутки: с утра до ночи на лекциях, а потом еще в общежитии этюды разыгрывали. У нас был замечательный курс: Толя Ромашин, Саша и Женя Лазаревы, Слава Невинный, Алла Покровская, Наташа Журавлева, Татьяна Лаврова, - сейчас все народные, со многими дружу. На телевидении делали программу о нашем курсе, собирали всех на 25-летие.

- Неужели помимо учебы не было никаких романтических историй: все молоды, красивы, самое время влюбляться?

- Естественно, все мужчины по очереди были влюблены в Алочку Покровскую, она была самая изящная, самая умная, самая воспитанная - не любить такую просто не возможно. Большинство из нас были из провинции, неотесанные. Помню, поначалу я остро ощущал свою провинциальность. Когда приехал на мне было бобриковое тяжелое пальто до пят по свердловской моде, ширина штанов внизу достигала 32 сантиметров, хотя в Москве в то время уже носили брюки-дудочки. Оглядевшись по сторонам, я быстренько сузил штаны и подрезал пальто. И так было во всем: мне долго пришлось приспосабливаться к столичной жизни и привыкать к столичным девушкам, я очень их стеснялся. Поэтому особенно трепетно отзывался на заботу наших девочек-москвичек, которые всегда старались нас поддержать, подкормить.

- Роман Татьяны Лавровой и Евгения Урбанского развивался уже в то время?

- Да, прямо на наших глазах. Женя носил ей записки, передавал через нас. Одно время он даже жил в общежитии, чтобы не чувствовать себя одиноким и быть поближе к любимой. В какой-то степени мы были сводниками для этой талантливой пары.

Через забор к жене.


- Сейчас у вас совсем маленькие дочери. Но это же не первый ваш брак?

- Первый раз я женился после института.

- На однокурснице?

- Нет, она не была актрисой и вообще не имела никакого отношения к искусству. Познакомились как-то банально, в компании. Я мало что помню, это было давно.

- Но между тем, говорят, что вы ради нее бегали из армии в самоволку. Как вообще вас угораздило попасть на службу?

- Это был год, когда забирали всех подряд: министерство культуры ссорилось с военным ведомством. Я закончил Школу-студию, стал работать в театре Станиславского. Но так получилось, что я играл одни замены: Евгений Леонов как раз начал много сниматься, и я был вынужден играть его репертуар. Представляете, каково выходить к зрителю, пришедшему 'на Леонова'. Отмучившись год, я ушел в театр Ермоловой. А тут меня и в армию забрали. Я служил в саперном батальоне и тянул лямку, как все, так и не признавшись, что я артист. Трудно было, полное бесправие, жестокость, чуть зазеваешься, останешься без еды. Но я через это прошел. Ну а потом: Моя жена ходила по всяким инстанциям, писала бумаги и, в конце концов меня перевели в Москву: последние пол-года я служил на Матросской тишине, был младшим сержантом. Офицеры на ночь уходили домой, а мы по очереди убегали через забор в самоволку, а утром до подъема возвращались. Ни разу не попался. Когда я вышел из армии, режиссера, который меня брал в театр Ермоловой 'съели', и я вернулся в театр Станиславского, где прослужил еще двадцать лет.

- Вы неохотно говорите о своих женщинах, но между тем, вторая жена родила вам сына, поэтому о ней нельзя не упомянуть. Кто она?

- Она окончила театроведческий факультет и осталась работать во ВГИКе. Познакомились тоже как-то банально, и вся романтика нашей семейной жизни заключалась только в том, что жили мы на даче в Серебряном бору. Тогда существовала такая организация 'Мосдачтрест', и можно было легко, заплатив каких-то 9 рублей в месяц снять прекрасную дачу, деревянную, в несколько комнат. Я завез дрова, топил печь, и мы прекрасно жили там почти год. Летом на выходные к нам приезжали друзья, мы устраивали вечеринки - было весело и романтично. Потом 'халява' закончилась.

Удирал от славы.


- Вас довольно много снимают в кино. Первое приглашение на съемки помните?

- Это было ужасно, мне даже стыдно за тот поступок, за собственную трусость. На третьем курсе меня пригласили на пробы фильма 'Зеленый фургон'. Попробовали и тут же утвердили, пообещали договориться об освобождении меня от занятий: У нас в студии было строгое правило: пока учишься, сниматься нельзя, за нарушение тут же отчисляли. Потом, правда через год или два восстанавливали, если картина получалась удачной, но тем не мене отчисления боялись все. Я тоже боялся - очень не хотел возвращаться домой, в Свердловск. И вот я полетел в Одессу подписывать контракт, буквально на полтора часа, меня встретили в аэропорту, там же дали бланк: 'Заполни здесь, поставь подпись'. Я спрашиваю: 'А как с институтом?'. Оказалось, что они ни о чем не договорились. И тогда я отошел попить воды и: сбежал. Уже объявили посадку, я бежал через все летное поле, а директор с администратором бежали за мной, подбегаю к самолету, а трап уже отвели, машу билетом, кричу: Хорошо самолет был небольшой, я подпрыгнул, ухватился, подтянулся и влез в незакрытую еще дверцу. И улетел. В наказание за мою трусость меня десять лет не снимали - пробовали, обещали, но до съемок дело не доходило.

- И как закончилась эта 'холодная война' между вами и кинематографом?

- Совершенно неожиданно. Ассистент режиссера картины 'Вид на жительство' ходила по театрам, искала актера 'с ненадежной внешностью', и увидела в фойе мой портрет, разыскала, пригласила на пробы. Я думал, что, как обычно дело дальше фото проб не пойдет, но прямо с порога режиссеры переглянулись и в один голос произнесли: 'Этот может'. Оказалось, что мой персонаж - советский ученый, который едет за рубеж по туристической путевке и там остается. Так меня сразу утвердили на роль. Ко мне в партнерши пробовали таких замечательных, красивых женщин: Марианну Вертинскую, Людмилу Максакову, а выбрали Вику Федорову. Самое удивительное, что чуть ли не все, кто делал эту картину, уехали из страны. А я до сих пор здесь и уезжать никуда не собираюсь.

- Почему-то многие актеры-мужчины вспоминают Вику Федорову с многозначительной и загадочной улыбкой. Вас тоже чем-то заворожила эта женщина?

- Она очень легкая, компанейская, хорошая девушка. Жаль, что она уехала в Америку, но мы и спустя много лет с удовольствием с ней общались.

- Вам всегда очень везло на красивых партнерш: Мирошниченко, Андрейченко, Полищук, Алферова, Чурсина, Сафонова: Неужели у вас никогда не было романов с актрисами?

- Почему же? Были. Только я о них рассказывать не буду. У меня был потрясающий роман с одной прибалтийской актрисой, невероятной красоты женщина. Тогда любили снимать актрис из Прибалтики за их западную внешность и ослепительную красоту, сейчас, к сожалению у нас их совсем забыли. Но эта женщина могла бы блистать и сегодня.

Парик от Дорониной оказался впору.


- Совсем недавно вы были замечены в эротическом спектакле. Это что: вторая молодость или Бес в ребро?

- Это 'Бес фантазий' антреприза по Набоковской 'Сказке для взрослых'. Я играл 'старого козла', а мою искусительницу Дьяволицу Людмила Чурсина, которая демонстрировала моему герою все варианты его фантазий от нимфетки до женщины вамп. Да, наверное это эротика, но это классика.

- А к современным пьесам и модным авангардным режиссерам как вы относитесь и кого из молодых актеров считаете одаренными?

- Я не знаю, я ничего не видел из того, что вы называете современным. Я ведь не смотрю телевизор, на спектакли хожу очень редко, за последние годы видел всего несколько постановок. И вы знаете, с удовлетворением увидел, что наш русский театр по прежнему богат талантами: очень понравился актер Маковецкий, еще я видел в 'Табакерке' актера, кажется Безруков - тоже замечательный. Во МХАТе смотрел 'Утиную охоту', там играли два актера из Санкт-Петербурга, не запомнил их имена (прим. Авторов: Константин Хабенский и Михаил Пореченков), они меня поразили.

- Что сегодня происходит в вашей творческой жизни, какие предложения?

- Разные. И я на многое соглашаюсь, потому что я артист, и должен играть. Нужно этот инструмент упражнять, не говоря о том, что перед зрителем надо появляться, иначе тебя забудут. Но я стараюсь избегать пошлятины, не снимаюсь в фильмах про мафию, не играю всяких крестных отцов, в рекламе ни разу не снимался. Так что у меня все в порядке.

- Есть ли фильмы, за которые вам стыдно, которые хотелось бы вычеркнуть из списка своих работ?

- Скорее не за фильм, а за себя, за слабо сыгранную роль: 'Великий укротитель', где моей партнершей была обезьяна, с которой у нас произошел творческий конфликт, в результате которого она меня покусала. Есть фильм, в котором я вообще не реализовался - 'Расмус-бродяга'. Поначалу меня снимали в бороде, образ вырисовывался интересным - мрачный бродячий певец. А потом режиссер решила сделать из меня красавца: меня побрили, надели белый парик, как потом выяснилось от Дорониной, ей не подошел, накрасили глаза: Да еще озвучили Олегом Далем. Так что я всех призываю: 'Не смотрите мои фильмы!'.

- Тем не менее, эти фильмы принесли вам популярность. Ее плодами приходилось пользоваться в корыстных целях?

- Ну, разве что билеты доставал на поезда и самолеты - раньше они были большим дефицитом. А больше ничего - начальство я не знал, по кабинетам никогда не ходил

- А самое необычное проявление народной любви?

- Иногда в метро место уступают, а бывает, что смотрят в упор и обсуждают, наверное решают, почему я еду в метро - все же считают: раз артист, должен ездить на машине. Пожалуй, самое необычное, когда у меня попросили автограф в винном магазине. На бутылке с 'Портвешком' я его дал.

- Хорошо хоть не предложили 'составить компанию'. Кстати, каково ваше отношение к алкоголю, многие актеры не миновали периода 'близкой дружбы с зеленым змием'?

- Я могу после спектакля выпить рюмку-другую. Предпочитаю крепкие напитки: водку или виски - это хорошо снимает напряжение. Выпить люблю, но никогда не стал бы пьяницей: повторять что-то изо дня в день мне скучно, не люблю какой-либо системности.

Увел у иностранного жениха.


- Из этого следует, что с третьей женой вы познакомились как-то по особенному. Или снова в компании?

- Нет, на этот раз это произошло в Киеве. Я приехал туда на съемки фильма 'Новые приключения янки при дворе короля Артура'. Ассистентка режиссера была больна, и встречать меня пришла заместитель директора картины. Там же, на перроне мы с Наташей и познакомились. На следующий день она пригласила меня на танцплощадку, показать столичному артисту местную достопримечательность. Думаю, ее очень удивило, что я неплохо танцую, по крайней мере, вечер прошел замечательно и не зря.

- Ох уж эти знаменитые артисты: тур вальса и сердце любой молодухи вспыхивает любовью! Или изящными па не обошлось, пришлось поухаживать? Мы слышали, ваша супруга собиралась замуж за иностранного бизнесмена?

- Ой, там была какая-то история с юристом из Италии: долгая переписка, подарки, Наташа ездила к нему в гости, родственники готовились к свадьбе. Но судьбе было угодно именно в это время нам познакомиться: Не скажу, что как-то необычно ухаживал - я человек не романтичный, но мы поженились, а потом и повенчались. К слову скажу: не было ни белого платья, ни фаты, да и свадьбы как таковой не было. Не было даже собственного жилья. Я играл в 'Школе современной пьесы', и наш режиссер позволил нам с супругой пожить в театре - маленькая гримерка заменила нам и спальню, и кухню, и гостиную. Небольшую квартирку я получил, когда родилась Настя.

- Сейчас у вас две маленькие дочки? Ваша жена смелая женщина!

- Она моложе меня на двадцать лет и как любая нормальная женщина очень любит детей. Старшей дочери Насте сейчас девять, а Анечке четыре года - у каждой свой характер, каждая требует к себе внимания. Вот сейчас я разговариваю с вами, а должен с младшей читать книжку на французском языке.

- Они уже понимают, что папа известный артист?

- Конечно, смотрят фильмы. Как-то тут целый месяц крутили фильм 'Мери Поппинс', оторвать от телевизора не мог. Если честно сам этот фильм не люблю, он мне надоел жутко. Вообще редко смотрю свои фильмы, а телевизор не смотрю вообще - там нет ничего интересного, а на ерунду жалко времени. Новости слушаю по радио: очень удобно - надел наушники, и никому не мешаешь.

- Если дочки в будущем захотят стать артистками поможете, или станете отговаривать?

- Театральный ВУЗ дает неплохое образование, очень полезное для девушек: пение, танцы, хорошая литература, умение правильно говорить, - но сама актерская профессия неблагодарная, зависимая, иногда жестокая. В свое время я сильно постарался, чтобы отворотить сына от этой профессии. Как много неплохих актеров сидят и ждут, когда им предложат работу, мучаются, спиваются. Андрей закончил историко-архивный институт, пишет статьи, публикуется в журналах.

- Есть ли у вас какое-то дело, которое очень хочется сделать, но все никак не удается: может, побывать в какой-то стране, или научиться управлять самолетом, или сыграть заветную роль?:

- Хочется наконец-то достроить дачу и отправить моих девочек на свежий воздух. А в остальном я уповаю на судьбу, она вернее распорядится, чем еще меня одарить.

- Вас можно смело назвать мужчиной, познавшим в жизни многое, наверное, вы уже определились, что для вас есть любовь?

- Это основа жизни. Любовь к матери - это мои корни, любовь к детям - мои плоды и то, что останется после меня, любовь к женщине - это я сегодня. Любовь, как огонь бывает разной, она может обжечь и причинить боль, а может и согреть, может вспыхнуть или погаснуть. Она не только в романтике свиданий, но и там, где кажется, что ее нет - в бытовой семейной жизни. У меня был разный огонь, и я этому рад.

Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА
Июнь 2003 года

 
памяти Никиты Михайловского Памяти Игоря Красавина Записки журналиста